Гармонь в Беларуси

Колючая морозная ночь. Миллионы сверкающих бриллиантов-снежинок рассыпа щедрой рукой Зимушка-Зима. Звезды беспристрастно мерцают в омуте свинцового неба. Несколько раз дернулся, чихнул и предательски заглох старенький «Москвич». Маленькая, усыпанная снегом деревенька при дороге. Пришлось заночевать в большом и холодном доме. Отец возился у печи. Усталость незаметно подкралась легкой дремой. Вдруг, дом наполнился незнакомыми звуками. Я открыл глаза. В печи горели и потрескивали дрова. По стенам гуляли таинственные тени. Отец сидел на стуле и держал в руках старую хозяйскую гармонь. Пальцы осторожно и неумело, затем смелее и смелее забегали по клавишам, подбирая знакомый мотив. Мелодия окрепла и легко полилась, заполняя собой все пространство. Отец играл, его лицо озарила счастливая улыбка. Он был далеко, вероятно, в своем послевоенном детстве, где гармонь была единственным лучиком радости и надежды.


И подумалось тогда, что очень мало написано о прекрасном народном инструменте, который согревает душу и делает человека добрее. Информацию приходилось собирать по крупицам, общаясь с музыкантами и мастерами, ведя переписку. Автор не претендует на научность материала, новизну взгляда и темы. Просто хотелось сказать несколько слов об одном из элементов народной культуры. Поскольку гармонь является не традиционным, а пришлым инструментом, то и отношение фольклористов к этой теме было во многом сдержанное, если не сказать пренебрежительное. Плохую услугу гармони оказала и частушка, они всегда шли рядом. А где частушка, там и табуированная лексика. Как известно, слов из песни не выбросишь. Так что «символ народной распущенности» не удостоился, к сожалению, серьезного изучения в научных кругах Беларуси. Обратная ситуация в России, где вышли фундаментальные работы профессора А. Мирека посвященные данной тематике.
Необходимо вспомнить народных мастеров и музыкантов, имена которых незаслуженно забыты. Многих уже нет, но дело их рук живет и дарит нам, слушателям, радость и надежду. К материалу имеются прекрасные иллюстрации. Автором задуман цикл статей на данную тему. Надеюсь, что любители гармони в Беларуси и в России найдут для себя в моих заметках что-то интересное и полезное.

Во второй половине ХIХ века на белорусских свадьбах и вечеринках повсеместно звучали традиционные народные инструменты: дуда, скрипка, цимбалы и бубен. Фольклорист и большой знаток устного народного творчества И.К. Тищенко отыскал частушку 1860 года, в которой упоминается гармонь. Таким образом, можно предположить, что гармонь начала завоёвывать сердца белорусов во второй половине ХIX века.
Ай, гармонь мая тальянка
За ракой жыве Мар’янка
Калі б меу я чауначок
Пераплыу бы на той бок

« Гармошка пришлась по вкусу простому крестьянину нашей Беларуси и, хотя она еще не вытеснила окончательно скрипку, зато и не уступает ей в распространенности. Старая скрипка должна позавидовать своей молодой подруге, которая уже успела забраться в песни», писал фольклорист Никифоровский.
Изначально, гармонь получила широкое распространение в Витебской и Могилевской губерниях. Инструменты завозились отставными солдатами и отходниками, которые возвращались домой с текстильных фабрик Москвы и Петербурга, с заводов Урала и Донбаса. Массовое производство гармоней к тому времени было организовано в Туле, Шуе, Вятке и других регионах России. Крестьяне учились игре у “солдат или бродячих русских музыкантов”. Пусть и в меньшей степени, но гармонь попадала на белорусские земли через Польшу и Австрию. Так, к нам пришла «венка».

Грянула война 1914года. Земля Беларуси на несколько лет была разделена линией фронта. Солдаты в окопах и госпиталях «коротали» мирные часы под звуки гармони. Максим Горецкий в своем дневнике “На імперыялістычнай вайне” так описывает свою встречу с гармонью на боевых позициях: “Раптам пачууся “венскі” гармонік! Звонкія, вясёла-гуллівыя гукі заліхвацкай полечкі скаланулі мяне. Не магу выразіць таго заблытанага клубка пачуццяу, які падкаціуся мне пад грузці. Я адчуу мімавольныя слёзы на вачах. Думкі мае паляцелі у ціхамірнае даунейшае жыццё у мілай, роднай Магілёушчыне”.. Несколько тысяч солдат-белорусов прошло окружение и немецкий плен. Многие, возвращались на Родину, везя в заплечных мешках гармони. Народный мастер-реставратор язычковых инструментов Н.И. Ходыко вспоминал, что в деревне Моторово Пуховичского района до войны лучшим гармонистом считался Иван Крайко. Он играл на «венке», привезенной из немецкого плена.

В начале ХХ века гармонь стала постепенно вытеснять традиционные народные инструменты. Некоторое пренебрежение и недоверие к «пошлому гармонику», как символу народной распущенности сменяется теплотой и народной любовью.
Советская власть настороженно отнеслась к гармони и гармонистам. «Тот, кто держит в руках гармонь, неизбежно влияет на молодежь, от него зависит, будет ли продвигаться в ряды молодежи похабщина и мещанство или настоящая культура и большевистская агитация», писала «Комсомольская правда» в 1926 году. Из-за высокой стоимости гармонь, чаще всего, попадала в руки «кулацких сынков». Был выдвинут лозунг: «Гармонь – на службу комсомолу!». По всей стране проводятся многочисленные конкурсы гармонистов. Параллельно начала работу комиссия по изучению и усовершенствованию музыкальных инструментов с целью их массового производства. На базе артелей возникают первые фабрики музыкальных инструментов.

Наибольшую популярность гармонь приобрела в 30-40 годы. В каждой деревне было несколько гармонистов. «Деревня без гармони, что вдова». Гармонь звучала на праздниках, вечеринках, проводах в армию. Она вышла на большой экран. «Трактористы», «Кубанские казаки». Некоторую конкуренцию гармони составляли патефоны. Но, большинство любителей музыки предпочитало гармонь с ее энергетикой, куражом и задором. О годах войны будет сказано отдельно.

Мода на гармони способствовала зарождению кустарного промысла. Спрос рождал предложение. Мастера-кустари на первом этапе копировали завозные фабричные инструменты, овладевали тонкостями ремесла. Постепенно они стали привносить в производство гармоней новые элементы конструкции, декора и голосового звучания, в соответствии с местной песенной традицией.
Кустарное производство гармоней в Беларуси не изучено и требует детальной проработки. Между тем, искусство производства гармоней имело широкое распространение. Жаль, что оно постепенно угасает, и сегодня уходят последние мастера, унося с собой секреты мастерства.
Не актуально, скажет читатель. Спешу возразить и подчеркнуть, что инструменты белорусских мастеров являются частью духовного наследия нашего народа и составляют его гордость. Признанные музыканты и энтузиасты возрождения гармоней – Д. Д. Ровенский и М.И. Слизкий в течение многих лет собирают мастеровые гармони. Данные коллекции составляют золотой музыкальный фонд нации. Аналогичная коллекция профессора А. Мирека в России находится под эгидой ЮНЕСКО.

Мастеровые гармони по своим звуковым характеристикам превосходят фабричные экземпляры. Они самые звонкие. В народе говорят: «Патрэбна, каб гармонік залівауся на усе галасы”. Корпус мастеровых гармоней изготавливали, как правило, из ольхи. Мастер мог из 20 деревьев выбрать одно – самое певучее. Ударял обушком топора и слушал, выбирал по едва уловимым, известным ему признакам. Заготовки корпуса лежали не мене десяти лет, высушивались, обдувались ветрами, набирали шелест трав, пение птиц.
Но самое главное – это частица тепла души мастера, которая оживляет инструмент, создает гармонию. Это что-то за гранью рационального. Нет одинаковых гармоней даже у одного мастера. Гармонист Емельян Бобков 1937 г. р. из деревни Хальч Ветковского района замечал, «что гармони бывают разные – плакучие и певучие. В зависимости от состояния души и характера мастера. Пенье птиц, шелест листвы, шум дождя нужно собрать воедино и воплотить в инструменте, вложив душу. Плохой, злой человек не в состоянии свести все лучшее, чем наделил Бог и природа человека в гармонию. Деньги – это тьма. Тот, кто делает гармони только ради денег, ничего не добьется».
- А что такое гармония, интересуется автор?
- Проще показать на примере. Вот едет по лесной дороге мужичок на повозке, запряженной старой лошадкой. Нагоняет крестьянина, который несет поклажу. Возница останавливается и говорит, садись, подвезу. Нет спасибо, отказывается путник, мне не далеко, да и коню будет тяжело. Тогда возница встает с телеги, и они идут рядом, достают кисеты и закуривают. Говорят о жизни, о погоде, о видах на урожай. Никуда не спешат. Просто идут и разговаривают. Один ведет бас, другой голос. Вот в этом гармония. В простом человеческом разговоре по душам».

Мастера-кустари изготавливали гармони на дому. Некоторые, наиболее именитые, привлекали учеников. Ученик, чаще всего, жил в доме мастера. За работу получал небольшую плату и питание. В его обязанности входило и выполнение домашней работы. Так продолжалось в течение нескольких лет, пока ученик набирался опыта. Некоторые секреты, производство голосовых планок, мастером хранилось в строжайшей тайне. Существовала конкуренция. Работы по производству гармони выполнялись пооперационно. Наиболее сложную задачу – наклепать голоса делал сам мастер. Ученики собирали корпус, клеили меха, украшали инструмент декором. Хорошая гармонь изготавливалась от 5 месяцев до года. Стоил такой инструмент достаточно дорого..

Мастера гармонных дел нередко выезжали на рынок, где и реализовывали свои инструменты. Так, известный гармонист, автор книги «Расскажи гармонь» Алексей Терентьевич Макушев вспоминал, как его отец мастер язычковых инструментов, ездил продавать гармони в Смоленск накануне войны. «По сложившейся традиции, несколько новых гармошек, отец решил реализовать в Смоленске. Зимой, после Великого поста – накануне Рождества Христова, спрос на наш товар возрастал. Добрались до Смоленска, встали в торговые ряды. Выставил отец своих красавиц. Подходили покупатели, брали в руки гармони, пробовали играть. Если дело доходило до покупки, тогда он брал в руки свою гармонь и произносил привычные слова: «Гармонь – чуть тронь! Сама запоет!». А, когда он играл «Камаринскую», затем «Смоленские страдания», то покупатели оживали, цена товара возрастала, и разговор о покупке гармошки становился более предметным. Гармошки раскупались. В традиции отца было заведено, что покупатель в счет стоимости товара должен ставить «магарыч» - бутылочку горькой. Зная такую традицию отца, мать снаряжала его в дорогу, закладывала в повозку разнообразную закуску. Таким образом, закреплялась торговая сделка. «Добрый товар надо окропить, а удовольствие от приятного напитка надо продлить», приговаривал отец.
Хороший мастер выставлял перед покупателем несколько инструментов. Это были не в полной мере готовые гармони. Мастер учитывал индивидуальные пожелания покупателя к внешнему оформлению и звучанию инструмента. Такие гармони назывались заказными. Некоторым гармоням давали имена «Победа», «Память», «Марiчка». Чаще всего на корпусе можно было прочитать наивное: «Любительская», «На память другу». У некоторых мастеров существовали фирменные клейма. Иногда мастер мог внутри гармони указать свое имя.
Автору удалось собрать небольшой автобиографический материал о мастерах гармонных дел

На свадьбах и «вечорках» от Молодечно до Докшиц еще в 50-ые годы ХХ века можно было встретить необычные ослепительно-белые с переливами, высокие (около 50 см) и узкие инструменты с квадратными клавишами. На красиво выпиленной из алюминия решетке надпись «Судник».

Николай Петрович Судник родился в 1901 году в деревне Судники Молодеченского повета. Любовь к музыке мальчику привил дед, который прекрасно играл на скрипке. Будущий мастер имел только 4 класса образования. Самостоятельно научился играть на гармони и баяне. Первую гармонь сделал в 14 лет. Старшая сестра и дед мастера в 30 ые годы выехали в Америку. Дед вернулся и привез внуку замечательный и красивый баян. В войну баян был утерян. В 1944 году немцы угнали всю семью в Германию. Николай Петрович вместе со страшим сыном был направлен к линии фронта рыть окопы. Лагерь, где находились выходцы из Беларуси освободили войска Красной армии. До конца войны Николай Петрович Судник воевал в артиллерии. Своей игрой на гармони он подымал дух солдат. Еще на фронте мастер сделал гармонь и при демобилизации в 1945 годе подарил её войнам своего артиллерийского полка. Внутри гармони была надпись: « На память 151-му гвардейскому артиллерийскому полку от мастера Судника». По иронии судьбы, через десять лет эту гармонь привезли в ремонт к мастеру, а внутри сохранился надпись.
Дочь Николая Петровича вспоминала, что « Отец привез с войны много трофейных частей для баянов и гармошек. Играл на свадьбах. Считалось за честь, если на свадьбе или торжестве играют братья Судники. Часто в составе ансамбля, вместе с цимбалистом Петром Андреевичем Ясинским и его женой Марией Александровной, которая играла на бубне. Ясинский сам делал цимбалы и бубны. Как и баяны Судника, цимбалы Ясинского отличались необычной музыкальностью. Сегодня инструменты хранятся в Молодеченском краеведческом музее.
В репертуаре братьев Судников были: «Лявонiха», вальс – «Берёзка», «Дунайские волны», «На сопках Манчжурии», «Каля возера бярэзнiчэк», «Як паслала мяне мацi у поле жыта жацi», «Прощание Славянки». После войны семья обосновалась в Молодечно. Николай Судник пошел работать в артель «Чырвоны партызан», где ремонтировали примусы, фонарики, часы и делали гармони. Появились ученики - Гайдукевич и Шамшур. Первые годы в артели не платили зарплаты, семья жила продажей инструментов. Дочь вспоминала: «Где-то после войны отцу принесли старую и разбитую гармонь. Отец её долго латал, но ничего не получалось. В гневе он отшвырнул инструмент в угол и сделал новую гармонь, взяв с хозяина как за ремонт. У отца была черта – честность и трудолюбие. Он никогда не брал лишней копейки с заказчика. Поэтому, всегда было много заказов. Мастер имел мастерскую и большой дом до войны. Дети привыкли засыпать под звуки гармони. Помогал ему его родной брат Иван Петрович, который на очередном конкурсе баянистов в Будславе занял первое место. Еще он записал 9 полек и народных наигрышей, был профессиональным баянистом. Гармони в Беларуси делали многие мастера. Был проведен конкурс. И первое место заняла гармонь молодеченской артели, сделанная руками Судника. Гармонь получила название «Беларусь». Судник продолжил свое дело на Молодеченской фабрике музыкальных инструментов, где работал в отделе ОТК.
«Брак отец никогда не пропускал, поэтому слава о молодеченских гармонях пошла по всему СССР. Но был случай, когда он заболел, и ОТК пропустило брак. Гармонь вернули на фабрику. Отец очень переживал». Умер в 1974 году. Похоронен Мастер в городе Молодечно. Перед смертью Николай Петрович попросил брата Ивана сыграть на похоронах Польку «Березка» и марш «Прощание Славянки». Когда выносили тело, Иван сыграл «Прощание Славянки», а Польку сыграть так и не смог. Сын Николая Петровича Михаил был хорошим баянистом, работал в районном доме культуры. Он записывал и обрабатывал народные польки и наигрыши.
Баяны и гармони Судника имеются в коллекции ансамбля «Дударыкі». Все инструменты сделаны в особом стиле с преобладанием белого цвета в декоре. На корпусе гармоней мастером изображался, как правило, символ лиры, иногда поющие ангелы. Лиру или вязь «Судник» можно увидеть на решетках инструментов. Клавиши выполнялись из белого пластика. В декоре использовался перламутр. Инструменты высокие до 50 сантиметров, использовался корпус аккордеонов. Большой гриф. Судник делал баяны разных тональностей Соль, Ми. По звучание не очень сильные.

Лучшим учеником Н.П. Судника был Михаил Петрович Гайдукевич, 1931 года рождения. Родился в городе Молодечно. В тяжелое послевоенное время получил пять классов образования. По словам жены, имел замечательный почерк. Необходимо было зарабатывать на жизнь. С детства проявлял интерес к гармоням. После войны работал в артели «Свобода» совместно с Н.П. Судником. Хотел играть на свадьбах, но жена не позволила. После армии устроился на вновь созданную музыкальную фабрику, где получил редкую профессию настройщика. Имел исключительный музыкальный слух, необычайное терпение и пунктуальность. Настраивал инструменты братьям Болотовым. Заказы на инструменты приходили из Минска, Вильнюса и других городов. Долго работал над инструментами. Однажды, Михаил Петрович принес учителю инструмент, который делал в течение нескольких месяцев. Судник послушал, покачал головой, указал на недостатки и сломал гармонь об колено. Мол, не годится. Работай ещё. Судник гордился своим учеником и говорил, что он превзошел учителя. Многие гармонисты отмечали, что самые надежные и певучие гармони, сделаны руками Гайдукевича. Инструменты играют без единого ремонта более 30 лет. К сожалению, никто из членов семьи не перенял мастерство. Умер Мастер в июне 2002 года.

К молодеченской школе мастеров гармонных дел относится и Шестакович Николай Григорьевич. Родился в 1920 году в деревне Старинки Мядельского района. Имел образование пять классов. Самоучка. В 14 лет сделал первый музыкальный инструмент – балалайку. Позже заболел гармонями. Играл на балалайке, цимбалах, гармони и аккордеоне. Выступал на свадьбах. Ремонтировал язычковые инструменты. В ноябре 1942 ушел в партизанский отряд «Мститель» Пулеметчик. Кавалер двух Орденов Славы, Отечественной войны III степени, медали «За отвагу». Дочь Шестаковича вспоминала, что отец не любил рассказывать о войне. Лишь однажды рассказал, как во время спецоперации отряд попал в засаду. Пулеметчик прикрывал отход отряда. У ног отца взорвалась граната. Потерял много крови. Когда очнулся, то увидел рядом мальчика-пастушка. Он на лошади отвез отца в партизанский отряд. С 1944 до 1955 года проработал в органах МВД В послевоенные годы переехал в Молодечно и устроился на фабрику. Где работал с 1959 по 1992 год. Получил специальность настройщика музыкальных инструментов. Учился у Судника. Делал гармони. Гармони Шестаковича имели фирменный знак «Лира» и надпись «Танго». Корпус инструментов изготавливался из зеленого пластика и отличался аккуратностью, симметричностью, простотой оформления. Клавиши на лопатках. Любимыми музыкальными произведениями были: «Дунайские волны» и полька «Сармач». Умер Николай Григорьевич в 1999 году в Молодечно. Династия мастеров не продолжилась. Сын и дочь играют на гитаре и фортепьяно. К Молодеченской школе относится и мастер по фамилии Шамшур. К сожалению, автор не располагает более подробными сведениями.

Другим центром по производству гармоней в Беларуси считается Пуховичский район. Здесь существовала своя славная плеяда мастеров. Одним из самых талантливых был Павел Александрович Мазаник
Родился мастер в 1903 году в деревне Бор Пуховичского района в многодетной крестьянской семье. Рано остался без отца. Имел начальное образование. Мастер-самоучка. Участник войны. Инвалид второй группы. Имел одно ранение и две контузии. Проживал в городе Марьина Горка. Помимо Павла гармони делал Старший брат Николай и младший Иван. Но профессионально занимались изготовлением гармоней Павел и Николай. Иван работал железнодорожником. Николай и Иван играли на гармошках, Павел не играл, но гармони, по отзывам музыкантов, у него были самые певучие. «Отец делал гармонь тщательно и долго – месяцев пять-шесть. Все приговаривал, не хочу, чтобы люди говорили про мою работу плохо. Был человеком очень спокойным и выдержанным. После войны вместе со старшим братом и другими мастерами ( Размысловичем, Окуленком, Сиротко) работал в артели, где производили гармони. Первоначально, были планы построить фабрику музыкальных инструментов на базе Марьиногорской артели, но в связи с близостью воинской части, было решено фабрику организовать в Молодечно. В семье было шестеро детей. Жили бедно. Мама не работала. Одна пара обуви на несколько девчонок. Продаст отец гармонь и купим обновку. За инструментами приезжали издалека. Отец просил старшего сына Василия перенимать опыт, но тот не захотел. Со смертью отца и его братьев закончилась династия мастеров». Умер П. А. Мазаник в 1984 году. Похоронен в городе Марьина Горка. «Отец последние дни чувствовал себя очень плохо. Все хотел закончить гармонь, но так и не успел. Закончил её мастер Размыслович. Мы просили маму оставить память об отце, но нужны были деньги. Так и не осталось ни одной гармошки дома» - вспоминала дочь Павла Мазаника – Зинаида Павловна Мазалевская, 1939 года рождения. Гармони и набор инструментов Мазаника хранятся в Краеведческом музее города Марьина Горка, в коллекции ансамбля «Дударыкі». Инструменты отличаются по звучанию «рыкающими», хриплыми басами. Звук этих гармоней нельзя спутать с другими инструментами. Гармони небольшие по размеру, легкие. В декоре преобладают темные тона, корпус украшен перламутром и камнями. Узоры – цветы. Гриф окован мельхиором, а мех медными уголками. Фирменные клейма и надписи отсутствуют.

Гармони мастера Размысловича громоздкие. Отличались слабым звучанием. Но внешне исполнены очень аккуратно. Декор выполнялся из наклеенного пластика разных цветов. Внутри гармони были отполированы, резонаторы на которых стоят планки и деки окрашены. Обычно мастера так не делали, так как лак забирает звук. Гармони Размысловича хранятся в коллекции ансамбля «Дударики». Клеймо и надпись делал на своих инструментах мастер Сиротко.

Бабук Михаил Павлович родился в 1937 в деревне Дайнова Пуховичского района. В 1941 году его отец ушел на фронт, в 1943 году умерла мать. Бабушка забрала Михаила и маленькую сестричку на воспитание. Закончил 5 классов Блонской школы. С 16 лет начал трудовую деятельность. На первую зарплату купил гармонь немецкого строя. Играть учился самостоятельно. Захотел делать гармони. Разобрал старую гармонь и по её образу сделал новую гармошку. Сочинял музыку. В его репертуаре были: «Пуховичские наигрыши», «Вясковая полька», «Кадриль». Мать мастера приговорила: « Никогда не женишься, проспишь всю молодость со своей гармошкой». Но найти свою единственную и неповторимую любовь помогла гармонь. Будущая жена прекрасно пела под гармонь. В 1955 году молодые сыграли свадьбу. В 2005 году отметили золотую свадьбу. Михаил Павлович Бабук лаурят областного и районных конкурсов “Играй гармонiк”. Умер мастер в 2006 году. Похоронен в городе Марьина Горка.
Гармоники мастера Мечислава Мечиславовича Рабизы из г.п. Воропаево Поставского района славились тембровым богатством, разнообразными вариантами голосовой регистровки. Мастер был активным участником железнодорожной самодеятельности. В составе оркестра под руководством Сушко И.Ф. выступал в Полоцке, Молодечно, Витебске. Мастер имел много учеников. Его исполнительское мастерство отличалось выразительностью, отточенностью, присутствовала своя стилистика. Рабиза играл на баяне, аккордеоне и гармонях собственного изготовления. Гармони имели особую тембровую окраску и разлив. Это достигалось путем аккордеонирования инструментов. Внешний вид гармоней имел ряд художественных особенностей: корпуса, грифы украшались бронзовыми планками. До последних лет своей жизни мастер ремонтировал инструменты для Воропаевской ДМШ.
Мастер из деревни Ковали Поставского района Юлиан Владимирович Балинский сделал резонатор для высоких тонов( свистки) и заемные (четырехзвучные) басы, что придало звучанию объемную звонкость и насыщенность. Балинский был признанным народным музыкантом – виртуозом. В отделке корпусов Балинский применял перламутровые и металические вставки, орнамент.

Минский мастер Красев Александр Федорович, работал на 407 авиаремонтном заводе столяром. Мастер сделал около десяти гармоней очень высокого качества. Замечательный народный гармонист Михаил Гриорьевич Кастюкевич вспоминал, что познакомился с Красевым в 1970 году. “Приехал я в Минск, играл на гармони “Беларусь”. Глухой звук, захлебывалась. Посоветывали обратиться к Красеву. Невысокого роста, внимательный и очень спокойный он послушал, как я играю и сказал:” Трэба табе зрабіць добры інструмэнт”. Приходил вечерами после работы и начинал делать гармонь. Восемь месяцев делал. Медленно, скурпулезно. Брал рубанок одной рукой и вел ровно. Я сидел и наблюдал, а он приговаривал “Смотри Миша, у тебя глаз добрый” А научился гармони делать случайно. Сломалась гармошка. Необходимо было отремонтировать. Пришлось разобрать и сделать по шаблону вновь. “Тысячи гармоней прошли через мои руки. Самые лучшие – сделаны руками Красева и Гайдукевича”, говорит гармонист-виртуоз Михаил Кастюкевич.. Гармони Красева обладают мощным звчанием, не захлебываются при игре, очень прочные. Многие работают по 37 лет без ремонта. Внешне привлекательны. Корпус украшен цветными втавками и камнями. Гармони находятся в коллекции М.И. Слизкого и Д,Д Ровенского.

Гармони еще одного минского мастера Рыбакова Дмитрия Антоновича хранятся в коллекции ансамбля “Дуддарики”. Внешне неброские, коричневые корпуса, украшены примитивным рисунком в виде цветов. Имеют особый аккордионированный привкус. На решетке изображалась лира. Мастер делал гармони не всем, к нему нужен был особый подход, вспоминал Д.Д. Ровенский.

Целая школа мастеров гармонных дел существовала в деревне Неглюбка Ветковского района. Среди мастеров зачинателей этого промысла был Анкенин Мельников. Мастер делал гармонь полностью, а настроить не мог. Возил гармони в Новозыбков к своему брату Василию. Им помогал мастер Савастенок. Всю жизнь он занимался производством гармоней, любил музыку и был настоящим прфессионалом своего дела. От танцев падало все село, сыпалась побелка с потолка. Мастер мог играть несколько дней подряд без устали. С тех пор стала Неглюбка музыкальной. В каждом доме мастерская по призводству гармоней. Далеко за пределы района пошла слава о Неглюбских музыкантах. Дело продолжил замечательный мастер и музыкант - Приходько Григорий Петрович. Каждое утро, прежде чем идти на работу в школу, где последнее время он слесарил, мастер садился за верстак и полировал планки. В субботу, когда в доме собирались семеро сыновей, всем находится работа. Рождение каждого сына Петр Григорьевич отмечал изготовлением гармони. Все семь – не похожи одна на другую. Род Приходько славился мастерами. Мужчины клали печи, делали легкие сани-розвальни, колеса. Мать занималась ткачеством. Петр помогал матери – девчат в семье не было. Но подростка всегда тянуло к Анкедину Мельникову, учился делать гармони. Началась война. Приходько Григории Петрович пошел на фронт. Принимал участие в освобождении Беларуси, Польши, Румынии, Венгрии и Чехословакии. Домой вернулся дважды раненым, с Орденом Славы и многими медалями. О мастере часто писали газеты. За год мастер делал не более шести гармоней. Повторов не делал. Многие замечательные даты отмечал новыми гармонями: к 40-летию Победы вместе с сыном сделал гармонь “Победа”. Первому совместному советско-американскому космическому полету посвятил “Рекорд” На всех гармонях мастера стоит его имя – Приходько. Дело продолжил сын мастера..
В Гомеле и окрестностях работали в послевоенное время мастера Конопляников, Братья Романовичи, Пилипенко. У последнего была гармонь под названием «Память». Многие торговали у мастера гармонь. Он лишь ухмылялся в усы и приговаривал: «Память не продается. Останется детям».

Как уже отмечалось, большая работа по сохранению музыкального наследия Беларуси ведется руководителем народного ансамбля «Дударыкі» Дмитрием Дмитриевичем Ровенским. В коллекции ансамбля музыкальные инструменты мастеров – Иванова И. И. из города Бобруйска, Буйвидовича В.П. из Борисова. Эта гармонь уникальна. Она передана в коллекцию Ровенского дочерью фронтовика Налетько М.А. и была куплена в 1920 году у Борисовского мастера Буйвидовича В.П. Гармонь прошла по дорогам войны. Отыграла сотни свадеб. Услаждала душу, заставляла задуматься и грустить. Инструмент и сейчас в строю.
Уникальная, единственная в мире гармонь-аккордеон мастера из Ошмян Виктора Высоцкого хранится в коллекции Д. Д. Ровенского. Громоздкий инструмент весит около 17 кг. Корпус выполнен из зеленого пластика. Гравировка: «На память другу и учителю М.П. Гайдукевичу».

Важным этапом в становлении музыкальной культуры и инструментального искусства в Беларуси является создание Молодеченской фабрики музыкальных инструментов. У истоков создания фабрики стоял мастер самоучка Николай Петрович Судник с помощниками Круком, Гайдукевичем и Шамшуром. После демобилизации из армии Н. П. Судник на базе комбината бытового обслуживания организовал артель «Красный партизан» по ремонту гармоней. Постепенно от ремонта артель перешла к изготовлению инструментов. В октябре 1954 года артель получила новое название «Белорусская гармония». В июле 1955 года на базе артели была создана фабрика гармоней, которая в 1960 была переименована в Фабрику музыкальных инструментов. В 1955 году из Тулы возвратилась группа работников, которые проходили обучение на старейшем предприятии по производству гармоней. Эта группа и стала костяком фабрики, вокруг которого создался коллектив настройщиков, меховщиков и сборщиков. В апреле 1955 года Михаил Петрович Гайдукевич настроил первую фабричную гармонь. В этом году было выпущено 372 гармоней. На фабрике работало 116 человек. Первым директором фабрики стал Петр Максимович Смирнов. Учитывая запросы покупателей, фабрика освоила выпуск баянов и аккордеонов. Уже в 1960 году было выпущено 336 штук гармоней, 6130 баянов, аккордеонов – 6625 штук.
Постепенно фабрика выходит на второе место по производственным показателям после Тульского объединения «Мелодия». Со всей страны в Молодечно присылают благодарности за хорошие инструменты. Так из Пензенской области в Молодечно пришло письмо «Гармошки ваши изготовлены действительно мастерски, умелыми руками. На такой сыграешь – душа радуется. Да и вид её – просто загляденье».
Настройщик баянов Молодеченской фабрики В. Иванов к 10- летию фабрики написал:
Летят отовсюду на Кирова, шесть
В конвертах душевные строки.
Вы можете в каждом конверте такое прочесть:
Спасибо! Доволен! Хвала вам и честь!
Пришлите в ближайшие сроки!
В таежной глуши, в прибалтийском краю,
В широтах холодных и жарких,
На вахте почетной, в рабочем строю
Несет людям радость и песню свою
Гармонь молодеченской марки
Ветеран фабрики М. Гайдукевич воспитал несколько поколений молодых специалистов. Обучение премудростям профессии настройщика язычковых инструментов проходит в течение шести месяцев. Настройщики музыкальных инструментов, как правило, имеют музыкальное образование и исключительный слух. Настойка происходит на специальных станках.
При производстве резонаторов использовался бук и резонансовая ель. Корпус гармоней изготавливали из фанеры.
Пришли сумбурные 90 ые годы. Спрос на инструменты упал. Фабрика не смогла удержаться в бурных водах рынка. Сегодня мы можем увидеть гармони «Беларусь» и баяны «Молодечно» лишь в комиссионных магазинах, как напоминание о том, что и в Беларуси было свое производство музыкальных инструментов. Занимаясь изучением данной темы, автор послал запрос на фабрику музыкальных инструментов и получил грустный ответ, что фабрика перестала существовать с середины 90- ых годов. К сожалению, мастеров-музыкантов работающих на фабрике и знающих толк в музыке и производстве музыкальных инструментов не осталось.

Подводя итог сказанному, можно сказать, что в 50-ые годы вместе с наиболее активной частью деревни гармонь стала перебираться в город. Там сосредоточилась основная масса мастеров и гармонистов. В 60-70ые годы зарождаются народные ансамбли и коллективы, где в качестве основного аккомпанирующего инструмента использовалась гармонь. В 70-80 годы мода на гармони пошла на убыль. Наибольшую популярность среди молодежи получила гитара. Комсомольские стройки, туристические походы, творчество Высоцкого и Окуджавы способствовало популяризации этого музыкального инструмента.
Сегодня все реже и реже услышишь живой звук. Многие народные коллективы переходят к фонограмме. Все меньше гармонистов. В высших учебных заведениях Беларуси музыкальное образование большинство студентов получает по классу баяна. Гармони уделяется все меньше и меньше внимания. Обучение проводится на факультативной основе. Тем не мене, еще можно услышать гармонь на музыкальных конкурсах «Мiнскi Гармонiк», «Звiняц цымбалы и гармонiк» в Поставах.
Сказанное можно дополнить, что в Беларуси существовало кустарное производство гармоней, которое в пятидесятые годы переросло в фабричное производство. Условно, автор выделяет несколько центров-школ. 1.Вилейско-Молодеченская школа. Мастера - Судник, Гайдукевич, Шестакович, Шамшур. 2.Пуховичская школа - братья Мазаники, Размыслович, Окуленок, Сиротко, Бабук. 3.Неглюбка, Гомельской области. Мастера – Приходько, Мельников, Савастенок. 4.Поозерье.
Гармони, в отличие от дуды, скрипки и цимбал, не уделялось должного внимании в научной литературе. По мнению автора, это объясняется «пришлым» характером инструмента, который «якобы» вытеснил традиционные белорусские инструменты. Действительно, гармонь довольно молодой инструмент. В середине ХIX века она проникает на территорию Беларуси, как с Запада, так и с Востока. Но, инструмент меняется в руках белорусских мастеров, его тональность подстраивается под местный песенный колорит. Гармонь пришла по вкусу широким слоям народных масс, расширила возможности музыкального аккомпанирования, принесла новый репертуар. Таким образом, гармонь можно смело назвать подлинно народным белорусским инструментом.

Часть II

Начиная с 90-х годов ХIХ века, в Витебской и Могилевской, позднее в Минской, Виленской и Гродненской губерниях тогдашней Российской империи, ни одна свадьба, проводы в армию, вечеринка не обходилась без гармоника. В составе ансамбля, вместе со скрипкой, бубном и цимбалами, а чаще в качестве сольного инструмента, гармоник веселил белорусов «заливаясь на все лады».
Фольклорист П.В. Шеин в своих этнографических записках начала ХХ века писал: «Обычно на кірмаше появляются доморощенные музыканты, большей частью со скрипками, а в последнее время с гармонью, под музыку которых молодежь отплясывает местные танцы: «Бычка», «Барыню», «Лявонiху», «Метелицу», а в последнее время «Кадриль», которую позаимствовали от местной шляхты».
Гармонь постепенно завоевала сердца и души не только жителей деревни, но и горожан. Её можно было услышать в рабочей слободке, у реки на маевке. Появлялись и доморощенные гармонисты, которые самостоятельно постигали азы игры на инструменте. Гармонист А. З. Свиридович 1926 г.р. вспоминал:
« Жили бедно. Не было на что купить гармоник. Повез я раз рожь на мельницу, смолол муку и за полтора пуда купил у одной тетки гармоник. Было мне лет четырнадцать. Научился играть сам от себя. Иду на танцы без гармошки, ловлю новый мотив, высвищу его, и дома обязательно сыграю». Иногда, в сельские семьи приглашали гармониста для обучения детей. Гармонист жил в семье обучаемого и получал за это плату деньгами либо продуктами.
Как правило, это были отставные солдаты, бывшие крестьяне-отходники, вернувшиеся домой в белорусскую деревню или город из центральных губерний Российской Империи.
А. Я. Гаврутиков 1940 г.р. вспоминал: «В деревне очень хорошо знали двух человек – попа и гармониста. Гармонист всегда - человек уважаемый. В каждой семье – свадьба, проводы в армию, крестины, вечеринки не обходились без гармониста. Он всегда в центре внимания, ему старались угодить». Гармонист Емельян Бобков 1937 г.р. отмечал: «в деревне гармонист – это её зеркало, для стариков и молодежи. Без гармониста деревня – это как вдова без мужа. Тоска, да и только. Любая девушка считала за честь пройтись с гармонистом по сельской улице».
Гармонист, чаще всего - самоучка, наделенный острым слухом, памятью и индивидуальным стилем игры. Он прекрасно знает местные исполнительские и песенные традиции. Раскованный и веселый, шутник-балагур, неизменный организатор молодежи. В то же время человек авторитетный и уважаемый. Его личность окутана неким ореолом таинственности, как мельника, кузнеца, бортника и знахаря. Существовало поверье, что если в семье гармониста рождался сын, то пуповину ребенку перерезали на грифе гармони. Тем самым, считалось, что передается талант музыканта от отца к сыну. Отец учил сына ремеслу. Возникали династии. В Беларуси играли мужчины, а песни исполняли женщины.
Отношения белорусов к музыкантам и гармонистам можно охарактеризовать двояко. С одной стороны его уважают и даже гордятся. «Музыка уже такі родзіцца. Не кожны можа навучыцца йграць, а музыка сам навучыцца. Не той музыка, што йграе на вясселлi, а той, хто сам сабе йграе. Музыка другіх веселіць, а сам плачэ да уздыхае, што долі не мае. Кажуць, што музыка можа даць рады не то што ліхой жывеле, але нават і ліхой бабе, з якою ніхто не справіцца. Музыку не то , што людзі, але й жывела слухае. Толькі усяго й карысці дзеля музыкі, што яго чэрці баяцца, бо як заіграе, та й пекло раскідае, як усе пачнуць скакаць”.
Но, в глубине души белорусы подшучивали над музыкантами. Считали их плохими «гаспадарамi». «У музыкi – хлеб невялiкi», «Музыка-дудар – невялiкi гаспадар», говорит народная мудрость. Музыкi выбиваются из общего ряда. Они не такие как все. Очень часто гармошка покупалась на последние деньги, в большой нужде. Емельян Бобков 1937 г.р. вспоминал: « Жили очень бедно. Я просил отца купить гармонь. Так хотел, что не передать словами. Отец отказывался, даже побил меня за это. Есть нечего, а ты гармонь хочешь. Чтобы купить гармонь, нужно было продать корову. Я в ту пору закончил шесть классов и сказал, что в школу больше не пойду. Нанялся пастухом. Сезон пас коров и заработал 600 рублей. Купил самую дешевую гармонь. Играть не давали, выгоняли из дома. Я залазил в погреб и учился играть. Такая была тяга».
До революции в белорусских губерниях, как и в центральных губерниях Российской империи, появились профессиональные гармонисты, которые зарабатывали себе на жизнь игрой на гармони. Их можно было встретить в парках, у передвижных балаганчиков, где они веселили и зазывали публику.
На некоторые праздники, например Илью, при корчмах ладили «арэлі». Садились на качели обычно попарно мужчина и женщина. За 15-20 оборотов вала платилась от каждого пара яиц или копейка. Тут же при «арэлях» на площадке размещались «музыкi» со скрипками и гармониками. Возле них собирался кружок любителей потанцевать и «пагушкацца». Белорусы танцуют « Казачка» , «Круговую плясуху» и «Лявонiху». Музыканты получали плату от каждого танца, протяженность которого до 20 минут. Плата от каждой танцующей пары за один танец – пара яиц либо одна копейка.
«От « скокау» белорусы находятся в приподнятом настроении. и поэтому в такт музыки они то подпевают или приговаривают разные «прыказкі» и «прыпеукі».
Поздней осенью некоторым гармонистам удавалось устроиться играть в корчму.
Хозяин гармонисту ничего не платил, в лучшем случае кормил и предоставлял ночлег. Живая игра привлекала посетителей, а следовательно увеличивала «барыши» хозяина. Репертуар таких гармонистов был невелик: «Чудный месяц», «Пой, ласточка ,пой», «Разлука», «Последний нонешний денечек».
Белорусский писатель Язэп Лесик так описывает карчму в начале ХХ века: “Ігрышча спрауляліся амаль кожнае свята. Дый не адны дзеці на ігрышча ідуць паглядзець, ідуць і маладзіцы, і нават старыя кабеціны. Толькі яны заходзяць у самую карчму, прыпыніушіся дзенебудзь у куточку, шэпчуцца, ківаюць галовамі ды стрыгуць вачыма. Вось тромкнула скрыпка, разоу колькі прашоуся па струнах цымбаліст. Екнула сэрца у моладзі. Як маланкаю, асвяціуся твар у сарамлівых дзяучат. Цясней сціснуліся у кучку яны, часцей забілася сэрца іх. Бледнасці ірвецца прэч, і раскладваюцца вусны у шчаслівую усмешку. – Дзяцька, “Лявоніху”! – гукнуу нехта з хлопцау і – “Грай музыка, калі граеш, калі добру жонку маеш”. Не грукацяць гэтак жарабкі на стайні, як затупацелі хлопцы абцасамі. Падхапіушы спаднічкі, распусціушы хвартушкі у пальцах, дробна, як бобам, сыплюць дзяучаты. Далікатна, легка, як птушкі, уюцца яны каля хлопцау, не крануушы , здаецца, чаравікамі падлогі.
“Лявоніха дабрадзейка была
За два грошы саракоуку дала
Ой, Лявоніха, бадай це не відаць!
Не хадзі мае капусты ламаць”.
Нехта шапярнуу штось на вуха цымбалісту, а той, нібыта знянацку сцігануу на “Мяцеліцу”. Усе стаяць, чакаюць, маучаць. Ніхто не адважыцца пачаць першы. А цымбалы звіняць, гавораць, задораць. Цымбалам падсекла скрыпка, загрымеу бубен і – умомант усе віхрам завалтузілася. Карчма ходырам пашла”.
Бадай таго каваля
Мяцеліца замяла,-
Што ен мяне маладу
Ды замарозіу на ляду,-

«Основное место в репертуаре гармониста занимали танцевальные наигрыши припевки, марши, которые позволяют в наибольшей степени раскрыть свое виртуозные мастерство и способности к импровизации. Что касается календарных семейно-обрядовых песен, то их мелодии по словам гармонистов, на гармоник “не кладуцца”. Когда же все-таки приходится их исполнять, гармонисты используют мелодии старинных песен почти без аккордового сопровождения, только время от времени вводят басы». Репертуар расширялся исключительно по требованиям посетителей заведения, а вкусы их были весьма невзыскательными, да и круг завсегдатаев был постоянный и ограниченный.
Сложно говорить о процессе и масштабах профессионализации музыкантов-гармонистов на белорусских землях. Специальных исследований на данную тему автор не встретил. Поэтому, можно предположить, что данный процесс, пусть и в меньших масштабах, чем в России, имел место быть. Профессиональные музыканты стремятся выделиться из общей массы.
Профессор Мирек в своей замечательной книге об истории гармони пишет: «Постепенно укореняется единая форма гармонистов: черная поддевка со стоячим воротником и золотой пояс с натуральными серебряными пряжками и украшениями. Пояса эти изготавливались на Кавказе и привозились на продажу вглубь России. Еще очень ценились наградные жетоны, располагавшиеся на груди музыканта. Изготавливались они в основном из серебра и отделывались чернью. На жетонах чаще всего изображался знак лиры. Позже эти значки крепились на инструменты». Не зря знак лиры так популярен на мастеровых гармонях. Судник, Шестакович и другие мастера украшали гармони лирой на корпусе либо решетке гармони. Лучшие гармонисты и баянисты раз в год собирались в Будславе, где демонстрировали свое мастерство и талант.
С приходом Советской власти отношение к гармони изменилось. «Комсомольская правда» в 1926 году писала: « Тот, кто держит в своих руках гармонь, неизбежно влияет на молодежь, от него зависит, будет ли продвигаться в ряды молодежи похабщина или мещанство или настоящая культура и большевистская агитация».
Заглянем вместе с А. Я. Гаврутиковым на послевоенную деревенскую вечеринку в деревне Чубаково Дубровинского района Витебской области. «Вечеринки проводились в самой большой хате в деревне. Вечером от дома гармониста до места проведения танцев музыканта сопровождала шеренга идущих в ногу и с песнями деревенских девчат. Стоя у калитки дома, я слушал игру гармониста и мечтал научиться играть.
Гармоніст, а ну давай
Вяселей нам заіграй.
Заспяваю я прыпеукі
Ты за мною паспявай.
На вечеринки собиралась молодежь, приходили и семейные пары лет до 40. Все танцевали вальс, польку, семеновку, страдания, сустэп, цыганочку, коробочку. Рядом с гармонистом, как правило, трудился барабанщик. Эту обязанность иногда выполняли и девушки.
Як гармоню пачуюць
Ногі самі танцуюць
Мае ногі не баляць
Яны хочуць танцаваць
Танцы сопровождались песнями и припевками, что придавало особый шик и всем нравилось. Танцы продолжались «до седьмого пота». “Полька такі танец, што патрабуе спрыту і ад танцора, але лепей ад музыканта. Як музыкант дрэнна іграе, то і скакаць няма ахвоты”(Т. Дашкевіч 1931 г.н. Шчучински р-н). Менавіта такія музыканты нярэдка уступалі у спаборніцтве з танцорамі: хто каго пераіграе, ці ператанцуе. І тут ужо трэба было і скакаць да упаду і іграць да упаду”. Такя полька в народе называлась “Перамога”.
Командовал танцами (руководил) бригадир Моисеенко Н.И. либо сам гармонист. При исполнении вальса он использовал игровые моменты: девушка бросает платок вверх, кто поймает, с тем и танцует, - каприз кавалера, каприз барышни. Парень или девушка стоявшие в центре круга могли позволить себе отвернуться от подошедшего кавалера (барышни). Каприз музыканта - гармонист мог прекратить игру, если, по его мнению, к стоящему в кругу парню(девушке) подошел неподходящий партнер. Естественно, что парни или девушки заблаговременно, до вальса, подходили к музыканту с просьбой не останавливать игру, если к нему (или к ней) подойдет партнер с указанным именем. Самому гармонисту так же хотелось потанцевать, учитывая повышенное внимание со стороны девушек. Иногда деревенские гармонисты уезжали за пределы района на заработки, тогда наступали унылые времена. Деревенские мальцы(так называлли в деревне молодых парней) на лошади объезжали по 4-10 км в поисках музыкантов. Привозили кого-нибудь из трех братьев Кравченко из деревни Кобызево, Журавского Алеся, по кличке “воробей”. Особенно нравился молодежи Федя Кравченко. Его то и пригласили на жительство мои родители на несколько месяцев, чтобы поучил моего старшего брата Михаила игре на “хромке”, который в свою очередь обучил и меня семилетнего паренька зимой 1949-50г. С третьего класа я играл танцы для “подлетков” 12-15 лет по вечерам в частных домах, а в сухие летние вечера на лужайке.
После хромки в 1951 году брат купил любительскую гармонь. Труд гармониста оплачивался: с каждой девушки дореформенный рубль или куриное яйцо, а парни старались хорошо угостить самогоном. Иногда переусердствовали в этом. Тогда наступала пауза. Искали меня 10 летнего мальчишку. После долгих уговоров я соглашался, но просил парней закрывать меня от девушек, так как мне было очень стыдно, что они упоминали мое имя.
Я на Лешкину гармошку
Положила сирень,
Чтобы Лешкина гармошка
Играла веселей.
“Играла веселей” я воспринимал в буквальном смысле и изо всех сил нажимал на меха. Во время поста танцы не проводились. Очень часто вечеринки сопровождались драками, чаще всего из-за девушек.
В 1960 году освоил баян, но не забывал и гармонь. Пытался научить сына и внука, но не хотят. Так и не передал никому свое умение. Музыка – это сила сила. Поднимаем дух. Вызывает слезы. Когда на проводах в армию играли “Последний нонешний денёк”, то вся деревня от мала до велика заливалась слезами, памятуя о войне. Наличие гармони в доме в послевоенной деревне указывало на достаток. Гармони покупали на деньги от продажи зерна,муки, картофеля, хотя питания не хватало. Однажды воры залезли в дом гармониста Клыковского и украли гармонь. Утром хозяин оргпнизовал погоню и догнал воров в 20 км от дома”.
“В 50 ые годы самым излюбленным занятием молодежи деревни Хальч были вечеринки. На моей памяти в субботу не танцевали, вечерины устраивали обычно по воскресеньям. Деревня толлько только восстанавливалась после войны. Люди строились, покидали землянки. Нанимали большую хату за плату. Платили сельские ребята. Они же договаривались с гармонистом. Приглашали чаще всего слепого гармониста Стефана. Ему за игру возили дрова и платили по рублю. Посреди хаты висела керосиновая лампа. Возле стен стояли деревянные лавки. На вечеринку собиралась молодежь, приходили и семейные пары и старики. В каждой деревне по свойму танцевали и пели. Чаще всего танцевали Польку, Страдания, Краковяк, Подыспань, Семеновну, Сербеянку, Светит месяц, Фокстрот,Вальс. Под каждый танец пели припевки девчата одна перед одной наперебой. Частушки разные народные, кто сочинит, старались каждая свою. Песни пели под гармонь все, что тогда были. Хороший гармонист сыграет любую песню, только нужен мотив и первый столбик песни. Вечеринки в деревне были очень веселыми, хоть молодежь была плохо одета и обута,часто голодная, но пели и плясали от души. Девушки держали дисциплину в деревне. Они воспитывались матерями и бабушками, сохраняли честь и достоинство. Если услышит запах самогона, то отказывает такому кавалеру. А это позор. Хотя, иногда на вечеринках случались и драки. На завтра девчата приходили в хату мыть полы. Посыпали золой, брали деркачи и драли до блеска.
Иногда, вечерком выходил гармонист, садился у призбы и начинал играть. На звуки грмони выходят молодежь и старики. И начинают танцевать, прямо у хаты на сельской дороге. Пыль стоит. Весело. В 50 годы в Хальче было 25 гармонистов. А через мои руки прошло может 100 гармоней. Разве я знаю, что за мастер делал. Приходзько гармошка заливистая, но надоедливая. Ну как жена нелюбимая. Есть гармонь на планках надпись:”Ефимов, Борисов, Прохоров 1958 год”. Люблю играть на заказной гармони мастера Мельникова А. А. Из Неглюбки”, вспоминал Емельян Бобков.
Гармонист на свадьбе – тамада. Он играет обычно мелодию “Вяселле”, руководил песенниками, иногда заменял мать у невесты-сироты. Встречал праздничным маршем молодых, приглашал гостей за стол, одаривать молодых. Гармониста на свадьбе выделяли из числа гостей повязывали ему особый рушник.
На свадьбах в червенском районе Минской области существовала традиция приглашать двух гармонистов со стороны молодого и со стороны молодой. Гармонисты устраивали между собой своеобразное соревнование в мастерстве исполнения Польки. Кто кого переиграет.
Александр Терентьевич Макушев гармонист с более полувековым стажем делился своим опытом проведения свадеб и роли гармониста в 70-80 годы ХХ века. “Обычно я пользуюсь на свадьбе двумя инструментами – гармошкой и баяном. Под баян исполнялись свадебные, лирические, шуточные песни, общие танцы – вальсы, фокстроты, танго, подыспань. А быстрые танцы – полька, краковяк, индивидуальные танцы с частушками – цыганочка, барыня, яблочко, гопак, семеновна – я исполнял на гармошке, поскольку, гармошка звонче баяна, а свадьба – удел звонких голосов и музыки”.
Гармонист договаривался заранее с молодым, что деньги вырученые за исполнение маршей, которые заказывали гости деляться поровну либо он забирает их себе полностью, вспоминал Д.Д. Ровенский.
Сегодня не услышишь гармони ни на свадьбе, ни на молодежной вечеринке. Многие народные коллективы стали переходить от живого музыкального аккомпанирования к фонограмме. Уходит в прошлое музыкальная традиция. Хочется верить, что «музыка, идущая от сердца» никогда не исчезнет. Ведь нельзя заменить бездушным компьютером инструмент сделанный руками мастера. Не сыграет настоящий музыкант одну и ту же мелодию несколько раз одинаково. Каждый раз он внесет в её исполнение частицу своей души и настроения. Это и есть подлинное искусство. В его неповторимости вся его ценность. Поэтому, хочется верить, что время гармони не закончилось. Придут музыканты, которые смогут поднять инструмент на новый уровень. Этой цели и посвящен данный материал.

Жду Ваших замечаний и рассказов на данную тему. Напишем историю гармони ВМЕСТЕ!!!

© Copyright: Сергей Лихтарович, 2010
Свидетельство о публикации №21001111034

Оригинал статьи Часть I

Оригинал статьи Часть II

Log in to comment


AgrnoRep аватар
AgrnoRep ответил в теме #41382 1 год 6 мес. назад
Очень познавательно !
AgrnoRep аватар
AgrnoRep ответил в теме #41358 1 год 6 мес. назад
Очень познавательно !